Отсутствие института общественного мнения в системе государственного лоббизма рискует оставить бизнес в хвосте «евразийского» пути
Кыргызстан сможет реализовать важные для экономики возможности в ЕАЭС только при использовании всего комплекса механизмов евразийской интеграции. Национальной системе лоббирования нужен институт публичной дипломатии.
30 марта 2026 года в Министерстве экономики и коммерции обсудили очередной норматив ЕАЭС – технические регламенты Таможенного союза и Евразийского экономического союза, исполнение отсылочных норм ответственными органами. Об этом редакцию «Деловой Евразии» оповестила пресс-служба Министерства. Чиновникам рекомендовано усилить работу по реализации отсылочных норм и решению проблемных вопросов, привести национальное законодательство в соответствие с регламентами ТС/ЕАЭС.
Само по себе сообщение не является новостью для участника внешнеэкономической деятельности из Кыргызстана. Власти и бизнес республики последовательно реализуют предписанные нормативно-правовыми актами ЕАЭС требования, доводя уровень исполнения до 90% и выше. Министерства регулярно вещают о выполненной работе. Отчеты уходят в наднациональный орган – Евразийскую экономическую комиссию.
Другое дело – отклик кыргызской активности на внешней орбите. Так, под конец марта 2026 года кыргызские перевозчики в очередной раз столкнулись с проблемой заторов на контрольно-пропускных пунктах «Ак-Тилек – Автодорожный» и «Кен-Булун» государственной границы с Казахстаном. Начался сезон экспорта сельхозпродукции на рынки ЕАЭС, и очереди из рефрижераторов уже исчисляются километрами.
— Если раньше мы получали требования о недоработках в грузах, фурах или документах, то сейчас об этом говорить не приходится – вся техника и вся документация в норме, — поясняет «Деловой Евразии» руководитель одной из известных кыргызских компаний-перевозчиков. — Наши дальнобойщики уже настолько все переделали и привели в соответствие, что работают чище некуда. И продукция сертифицирована как положено, и соответствует всем требованиям. Новая напасть – это механизмы простоя, которые никак не регулируются правилами ЕАЭС. На КПП совмещены сразу несколько служб – таможенная, налоговая, пограничная. Досматривают все. Причем, не одновременно, а поочередно. На КПП создается терминал, куда загоняют партию автомашин – 20 единиц. И пока все 20 не пройдут осмотр, и не покинут этот «карман», шлагбаум на въезд новой партии не открывается. Само изучение документов о прохождении уже не вызывает вопросов с казахской стороны. Вместо этого происходит неспешная работа – документы изучает и оформляет документы всего один чиновник.
Ситуация на кыргызско-казахской границе давно перестала быть вопросом простого «усиления контроля». Это системный кризис, который под маской борьбы с контрабандой планомерно уничтожает экономический фундамент одного из участников ЕАЭС. Создаваемая искусственная «вязкость» логистики превращается в смертельный диагноз для целой отрасли, составляющей 90% транспортного потенциала Кыргызской Республики.
В условиях отсутствия развитой железнодорожной сети и сложного горного ландшафта, на долю автотранспорта приходится от 80 до 90% всех грузоперевозок в стране. «Скрытый таможенный контроль», описанный выше, бьет по самому слабому месту национальной экономики. Фуры стоят неделями, и каждый день простоя приносит до 400 долл. ежемесячного убытка, что ведет малый и средний бизнес к банкротству. Из-за отсутствия оборотных средств перевозчики не обновляют технику. Терпит поражение кадровый состав – водители-дальнобойщики покидают компании, или ставят машины на прикол. В результате, отрасль, на которую, в том числе, делается ставка при формировании транспортного каркаса и бесшовного логистического пространства Евразии, превращается в кладбище старых грузовиков.
«Вымывание» кыргызских операторов с рынка освобождает место для крупных казахских или международных логистических компаний, обладающих большим финансовым запасом прочности. Блокируя свободный транзит, Астана ставит крест на экспортных амбициях Бишкека, что для республики с единственным реальным сектором в лице агро-продукции и продукции переработки критически важно. При этом, растущие цифры в отчетах статкомитета – о транзитных перевозках и экспорте, не радуют. Товары, если и доезжают до важнейших рынков России и Европы, то далеко не в надлежащей конкурентной кондиции. В итоге страдают не только перевозчики, но и тысячи фермерских хозяйств.
Ситуация складывается парадоксальной: страна-партнер по ЕАЭС на законных основаниях выстраивает барьеры, что просчитывается как попытка монополизации всех потоков внутри региона. Это лишает Кыргызстан возможности проводить самостоятельную экономическую политику в долгосрочной перспективе развития евразийского партнерства.
Более глубокого осмысления действия партнеров вызывают именно с точки зрения евразийской интеграции. Например, Статья 25 Договора «О ЕАЭС» гарантирует свободу передвижения товаров. Единое экономическое пространство – это не только отсутствие таможенных пошлин, это прежде всего доверие. Создание искусственных барьеров под предлогом «технического контроля» – это использование инструментов союза в целях недобросовестной конкуренции. В итоге, вместо синергии налицо попытка «выдавливания» соседа с рынка, а сам смысл евразийского проекта нивелируется.
— Мы должны четко понимать, что именно устранение барьеров, изъятий и ограничений на внутреннем рынке является ключевым дивидендом любой интеграции, — еще в 2021 году заявлял Президент Кыргызской Республики Садыр Жапаров на заседании Высшего Евразийского экономического совета.
Глава государства подчеркнул, что нужно прилагать максимум усилий для наращивания объемов и обеспечения устойчивых торговых потоков в рамках функционирования внутреннего рынка Союза, что невозможно без полного устранения барьеров в торговле.
Стратегический просчет Казахстана заключается в том, что гибель транспортной отрасли Кыргызстана не принесет Астане долгосрочных выгод. Вместо стабильного, процветающего партнера Казахстан получит на своих границах зону экономической депрессии и социальной нестабильности.
Кыргызским перевозчикам невозможно даже переориентироваться на Китай или Узбекистан. Китай не допускает транзит, а Узбекистан, хоть и допускает, но его пути выводят на направления, которые не отвечают требованиям оперативного транзита, или являются не самыми емкими для кыргызского экспорта.
Ситуация близка к патовой – установленные нормы и правила не просто дают сбой, они работают с точностью до наоборот.
Между тем, собеседник редакции отмечает высокую роль и заслугу отечественных государственных структур и кыргызских представителей в наднациональных структурах ЕАЭС.
— За период с 2017 года, когда возникли первые сильные сложности по перевозкам и транзиту, вся наша система прошла глубокие перемены. Сами перевозчики и производители стали более профессиональными и ответственными. Чиновники стали чаще взаимодействовать с казахскими партнерами и их структурами. Наш представитель в ЕЭК, который раньше был замминистра экономики, он буквально в состоянии повышенной готовности, чтобы рассматривать любой действенный механизм по устранению барьеров. Но, проблема в том, что ситуация не имеет решения – кыргызская сторона действует в соответствии с правилами, а казахская делает по своему усмотрению, — констатирует бизнесмен.
По результатам исследований «Деловой Евразии» становится очевидным факт: классические методы закрытого межправительственного диалога исчерпали себя. Решение проблемы лежит в иной плоскости, где требуется переход к инструментам публичной дипломатии – использованию фактора общественного мнения и экспертного участия для коррекции политического курса.
Основная проблема кыргызских властей – это кулуарность обсуждений. Официальный Бишкек часто ограничивается «выражением озабоченности» или жалобами в Евразийскую экономическую комиссию, которая ограничена в своих правах и инструментах.
В свою очередь, публичная дипломатия предполагает вынос проблемы из кабинетов в сферу широкого общественного обсуждения. На данный момент потенциал гражданского общества и экспертного сообщества Кыргызстана используется крайне слабо. Власти не формируют «единый фронт» с бизнесом и экспертами, который мог бы транслировать консолидированную позицию не только правительству Казахстана, но и населению всех стран ЕАЭС. В информационном поле присутствует разрешенный правительством дискурс, где отражается уровень Кыргызстана как качественного исполнителя правовых норм и требований по международным соглашениям. В публичной дискуссии отсутствует качественная аналитика с участием первых лиц профильных ведомств и экспертов из реальной научной и деловой среды. Выразителем требований и локомотивом инициатив является президент, что, в целом, соответствует Конституции Кыргызстана. Между тем, присутствие позиции главы государства в широком информационном поле и экспертной дискуссии заметно повысит позиционирование страны в векторе евразийской интеграции.
Высший Евразийский Экономический Совет – это высший орган управления ЕАЭС, коллегия президентов. Как показывает практика, Президент Кыргызстана, выступая в одиночку, зачастую сталкивается с позицией коллег, в лучшем случае поддерживающих сам факт заявления.
Принцип публичной дипломатии в этом контексте может строиться на информационной синергии, когда через экспертов по евразийской интеграции первые лица уполномоченных органов государства транслируют необходимые нарративы, в преддверии саммитов.
Для эффективной защиты национальных интересов институтам, занятым в продвижении позиций Кыргызстана, необходима «экспертная броня». Речь идет о создании постоянно действующей структуры при главе государства, состоящей из реальных аналитиков-практиков, специализирующихся на евразийских рынках. В этом случае, Президент, опирающийся на сформированное загодя общественное мнение и экспертные расследования, оперирует фактами реального ущерба живому бизнесу, как важнейшей дефиниции в ЕАЭС.
На заседаниях ВЕЭС аргумент «наш бизнес и общество требуют ответа» звучит гораздо весомее, чем «мы просим рассмотреть вопрос», или «нам всем необходимо быть вместе». Включение голоса общественности позволяет перевести спор из плоскости «Бишкек против Астаны» в плоскость «Интеграция против барьеров».
Проблема фур на границе — это не технический сбой, а системная недоработка механизмов публичного контроля в ЕАЭС. Кыргызстан сможет эффективно отстаивать свои интересы на уровне Высшего совета только тогда, когда за спиной Президента будет стоять не только аппарат, но и мощное экспертное сообщество, способное формировать международное общественное мнение. Публичная дипломатия — это не «жалобы», это искусство делать проблемы бизнеса видимыми для всей Евразии.
Павел Власов
Деловая Евразия