Стоимость доллара на валютном рынке КР вновь выросла, сравнявшись с 70 сомами за один «зеленый». При этом, доходы от реэкспорта ширпотреба, как и доходы мигрантов за рубежом, практически сравнялись с доходами соотечественников, стремясь к нулю.

Цена на нефть на мировом рынке, в совокупности с санкциями основного торгового партнера КР – Российской Федерации, негативно отражается на внешнеэкономической активности страны. Между тем, в 2015 году КР завершила присоединение к ЕАЭС. Возможности, которые дает членство в этом союзе, призваны вывести Кыргызстан если не в экономические лидеры, то, по крайней мере, в разряд самодостаточных акторов. При этом, уровень развития отечественной экономики все еще оставляет желать лучшего. На вопросы, как будет развиваться отечественный эконмический сектор Кыргызстана в 2016 году, «Мегаполису» ответил Министр экономки КР, Олег Панкратов.

— Олег Михайлович, позвольте, вначале, общий вопрос: каковы приоритеты Кыргызстана во внешней экономике?

— В любой экономике, и наша – не исключение, приоритетом является наличие рынков сбыта. Поэтому и внешнеэкономическая деятельность КР направлена на привлечение внешних рынков сбыта. Самое главное здесь – это, иметь возможность максимально, без барьеров поставлять свою продукцию. Сегодня произвести что-то – это не проблема. Поэтому и мы всегда искали новые рынки сбыта, и старались сохранить те, которые сложились традиционно. 
Естественно, приоритетом будет оставаться наша деятельность в рамках ЕАЭС. Это большой растущий рынок с большим потребительским потенциалом. Соответственно, те шаги, которые мы уже сделали, нужно закрепить и усилить, используя преимущества, которые дает членство в ЕАЭС. Если не брать золото, то около 40% нашего экспорта идет именно в эти страны. И сегодня замены им в перспективе, чтобы направить этот широкий экспорт в другие регионы, в другие части света, нет. Но это не единственный приоритет. 

Существует и другое интеграционное объединение – это страны, которые ранее были участниками Советского Союза. С ними мы находимся в одном соглашении – в Договоре о зоне свободной сторговали (ЗСТ) СНГ. Соответственно, имеем бестарифный доступ на рынки этих стран и будем продолжать работу с этими странами, где потенциально можем иметь определенную нишу. Соответственно, мы присматриваемся к рынкам более емким, но где и высокая конкуренция, и куда очень сложно пробиться. 
Это можно сказать и о рынке Евросоюза. Мы являемся участниками программы «ВСП» - это программа внешнеторговых преференций ЕС. Ожидаем, что в ноябре станем участниками программы «ВСП+», то есть, фактически, мы получим право экспортировать нашу продукцию из более чем тысячи наименований, на рынок ЕС без пошлин. Это очень хорошая возможность, но и отсутствие тарифных барьеров в торговле – это еще не гарантия продать: кроме нас желающих поставлять товар на этот рынок очень много. Соответственно, наш бизнес должен будет приложить усилия, чтобы конкурировать с поставщиками всего мира. Это очевидно. 

Ну, и само собой, сегодня Китай становится интересным как рынок сбыта. То есть, до определенного момента достаточно низкий уровень жизни в Китае, и низкие доходы населения этой страны, не давали возможности находить на этот рынок – местная продукция была дешевле, конкурировать с ней было невозможно. А экономический рост в КНР привел к тому, что они стали второй экономикой в мире. По ВВП на душу населения это все еще не очень значимые успехи, но, все же, это намного больше, чем в регионе, и, соответственно, их потребительские возможности увеличиваются, и мы можем выходить на этот рынок с какими-то предложениями. Скорее всего, речь будет идти о сельхозпродукции. В частности, первые ласточки уже есть. Это поставки меда. Есть планы открыть совместно с китайскими производителями цеха по переработке, фасовке меда, и этот товар будет уходить на рынок КНР. 

То есть, во внешних связях мы пытаемся делать дифференцированный подход. Но все же и освоить эти рынки, и конкурировать на них, очень сложно. Возможности будут, но эти возможности несопоставимы с теми возможностями, которые у нас есть в рамках ЕАЭС. С учетом того, что у нас страна небольшая по размерам, 6 млн. человек, а рынок ЕАЭС – это около 180 млн., и, если мы найдем свою нишу, то можем достаточно уверенно себя чувствовать в обозримой перспективе. Это очень емкий рынок.

— В последний год Кыргызстан сделал много для становления отношений на новых для себя рынках. Сейчас это не только рынки континентальной Евразии вроде ЕАЭС, Турции, Юго-Восточной Азии, но и Ближний Восток.

— Это тоже достаточно перспективное направление. С учетом того, что в рамках визита в Китай, наш президент Алмазбек Атамбаев также говорил о перспективах строительства железной дороги, которая будет соединять Китай, через Кыргызстан с Узбекистаном, странами ЕАЭС, и дальше – Иран, в сторону стран Ближнего Востока. То, что эти договоренности будут реализованы, а это достаточно срезные договорённости, вероятность очень высокая. Соответственно, получая этот транспортный маршрут к странам Ближнего Востока, мы получаем возможность выходить на рынок Ближнего Востока.

— На что будет сделан больший упор в 2016 году, каковы отраслевые приоритеты?

— Исходя из предпосылок можно говорить о секторах, которые сегодня, завтра – в ближайшей перспективе, готовы работать на экспорт. Это производство и переработка сельхозпродукции, горнорудная отрасль, и то, что у нас достаточно развивалось в последние годы – производство швейной продукции. 

Но этот перечень не закрыт. Чтобы быть конкурентными и привлекательными для инвесторов, мы идем по пути снижения всевозможных барьеров в бизнесе. Бизнес, он всегда намного лучше находит ниши, которые свободны. У правительства и государства таких ресурсов и возможностей нет – мы следим за экономикой, а конкретную нишу для конкретного товара бизнес сам находит намного более эффективно. И, если у нас в стране будет привлекательная бизнес-среда, либеральное налоговое законодательство через невмешательство, через лицензирование и проверки, другие механизмы – в этих условиях чтобы находить нишу для своей продукции, бизнес сам определит, куда пойти с размещением производства. В совокупности, те преимущества, которые предлагаются товарам, могут стать основой для принятия решений. 
Имея большой минус в том, что мы не имеем выхода к морю, имеем достаточно сложный большой транспортный коридор для поставок – это большой минус, и он всегда очень сильно влияет на стоимость в торговле, мы пытаемся это компенсировать это другими механизмами.

— К вопросу об экспортных преимуществах. Одно из них – это цена. Чем меньше цепочек добавленной стоимости между производственными циклами, тем ниже себестоимость, и, соответственно, конкурентнее товар. Как пример – легкая промышленность. Она начинается не в пошивочном цеху, а в селе, где сеют хлопок или выращивают тонкорунных овец. В Кыргызстане село занимает примерно две трети – от общего числа населения, но в народном хозяйстве далеко не так – сельское хозяйство легкую промышленность не обеспечивает сырьем. В итоге, сырье мы закупаем извне. Как-то эта ситуация регулируется?

— Все верно. Производства обычно размещают или вблизи сырья, или около рынков сбыта. Если рынки сбыта находятся вне КР, то основанием для принятия решения о размещении производств у нас должно быть наличие сырья. Швейная промышленность находится в таком состоянии, что ткани и фурнитуру мы импортируем. И, опять же, сейчас мы пытаемся создать условия – и первые ласточки есть, для того, чтобы производство ткани было перенесено в Кыргызстан. Речь идет о восстановлении того потенциала, который у нас был в сельском хозяйстве (раньше в КР разводили мериносов – это порода овец, которая дает высококачественную шерсть, а сегодня, это очень востребовано), и чтобы бизнес, занятый в производстве легкой промышленности, делал предоплату сельхозпроизводителям, чтобы те выращивали овец, и потом продавали шерсть. Сейчас эта идея находит свое развитие через финансирование – соответствующие заявки направлены в кредитные институты. Есть потенциал по выращиванию хлопка, но, даже если мы сами не будем производить его в достаточном количестве, есть соседние Узбекистан, Туркменистан, где он производится. Наличие этих ресурсов и послужило тому, что инвесторы стали проявлять интерес к производству тканей. В частности, наше Агентство по продвижению инвестиций работает с инвестором из Турции, который намерен открыть предприятие по производству тканей в КР. У нас нет ресурсов, как у соседей – они дают здания, помещения и т.д., под бизнес, но привлекательность нашей страны создается через более благоприятные условия регуляторного характера. Идет либерализация законодательства, а наличие рынков сбыта ведет к тому, что инвестор начинает интересоваться. Сейчас эти переговоры на начальной стадии, и если откроют здесь производство, то тогда для наших потребителей тканей это уже будет сырье, непосредственно произведённое в КР.

— Какими будут приоритеты в структуре ВВП и доходной части бюджета от экономической деятельности в предстоящем году?

— Если говорить о структуре ВВП, то в 2015 году – сельское хозяйство занимает в нем 14,6%, промышленность – 14,7%, строительство – 7,9%, и сфера услуг – 48,7%. То есть, сфера услуг для ВВП – это, на сегодняшний день, самая значимая отрасль. И мы ожидаем, что в 2016 году не произойдут резкие изменения. Примерно в тех же пропорциях ВВП будет формироваться. 

Что касается доходных отраслей, то, например, сельское хозяйство занимает среди них еще меньшую долю, чем в структуре ВВП, еще и потому, что наши сельхозпроизводители практически освобождены от всех налогов – платят только земельный налог. Но, эта отрасль очень важна, потому что она дает очень большую степень занятости для людей, проживающих в сельской местности. Поэтому сельское хозяйство всегда для нас будет приоритетом. А сфера услуг, она, в том числе, означает и торговлю. То есть 48,7% - они включают в себя не только туризм и гостиничный бизнес. Это достаточно большой процент, доля, количество рабочих мест. Поэтому, потенциально, в рамках ЕАЭС сфера услуг имеет очень хорошую перспективу. Потому что наши соседи, приезжая в КР починить машину, посетить стоматолога. Эта сфера она как бы вроде бы незаметная, но для экономики очень важная. Потому что отсюда идет экспорт услуг.

Мы стараемся чтобы приложить максимум усилий для того, чтобы экспортный потенциал сохранился. К сожалению, сегодня сложности в этом, и многие торговцы с рынков сейчас высказывают озабоченность тем, что торговля уменьшилась. Но здесь есть объективные факторы, не связанные с тем, на что мы можем повлиять. Произошло резкое снижение цены на нефть, а экономика наших основных потребителей зависима от этой цены, и соответственно, зависит и их валюта. И следом за изменениями цены на нефть произошел практически обвал валют и в Российской Федерации, и Республики Казахстан, плюс еще санкции в отношении РФ – все это повлияло на то, что в этом году у РФ будет отрицательный рост ВВП, он уменьшится.

Если у нас за 9 месяцев рост ВВП 6,3% составлял, то РФ минус 4%, но РК идет в положительной динамике, она очень невысокая, планируется около 1,5-1,7%. Но и мы в начале года прогнозировали, при составлении прогноза социально-экономического развития, что к концу года мы выйдем примерно на 2%. Соответственно, кризис повлиял на то, что увеличилась безработица, снизились доходы населения, люди которые раньше были уверены, что все будет хорошо, тратили свои сбережения, покупали одежду, покупали продукты питания, технику, соответственно, наш экспорт стимулировался этой высокой покупательской способностью. А в кризис люди стараются купить, вложить в то, что не обесценивается, но объем потребительского рынка сокращается, и соответственно, наши швейники, экспортёры, не видят тех объемов, которые были год назад. Конечно, ситуация для них очень сложная. Как бы, уже 2016 год дает нам основания надеется, что у наших соседей есть положительная динамика в экономике, и мы уже планируем, что наша экономика будет расти более быстрыми темпами – 5-5,7%, и ситуация стабилизируется. Конечно, сейчас нашему бизнесу очень важно этот тяжелый промежуток пережить. Мы максимально стараемся создать условия для того, чтобы для них возможности сохранились, и все это увязывается с вхождением в ТС. Посмотрите – люди не могут продать свою продукцию, потому что некому ее продать, никто не будет ее покупать. Но при этом, у нас сейчас нет барьеров – административных, таможенных, и себестоимость ее снижается. Это смягчило это кризис, что все же что-то мы можем продать. На сегодня, если бы мы не были членами ЕАЭС, это абсолютно не значит, что в России цена на нефть была бы высокая, что рубль был бы дорогой. Но при этом, когда бы наши продавцы стакнулись с кризисом, плюс к тому, что там продать сложно, еще бы и на границе приходилось нести определённые издержки, тогда для нас последствия были бы еще более пагубными. 

Кризис – это всегда любят говорить: время возможностей. Поэтому, это стимулирует сегодня бизнес – находить какие-то решения, какие-то нестандартные подходы, чтобы в конкурентной борьбе перейти на новый этап развития. Это конечно, сложно на сегодняшний день. Но пока те экономические результаты, которые мы видим, они несколько обнадеживают. Не могу сказать, что все хорошо – проблемы есть, и проблемы серьезные, но все же виден свет в конце тоннеля, и в конце следующего года видится более позитивным. К 2017 году, как и предполагали, и бизнес адаптируется к условиям ЕАЭС, потребительские рынки в этих странах активизируются, и наши экспортёры смогут в этих нишах, где они присутствуют, активизировать свою деятельность.

Павел Громский
Газета «Мегаполис»