Кыргызстан становится ключевым хабом сопряжения ЕАЭС и инициативы «Один пояс — один путь»
Товарооборот между Кыргызстаном и Китаем достиг исторического максимума, трансформируя логистику всей Центральной Азии и открывая новые рынки для бизнеса.
18 марта 2026 года в Бишкеке посол КНР Лю Цзянпин подвела итоги дипломатических сессий ВСНП и ВК НПКСК, подчеркнув стратегический характер двусторонних отношений. По ее словам, объем торговли вырос на 20%, составив 27,2 миллиарда долларов.
Китай и Кыргызстан по темпам роста товарооборота заняли первое место в Центральной Азии. При этом импорт КНР из КР вырос на 86 процентов», — заявила Лю Цзянпин, отметив популярность кыргызского меда и сухофруктов на китайском рынке.
Стремительный рост показателей обусловлен реализацией мегапроектов, которые связывают интересы Евразийского экономического союза (ЕАЭС) с китайскими инвестициями. В активной фазе находится строительство железной дороги Китай-Кыргызстан-Узбекистан и модернизация трассы Барскоон–Бедель. Эти артерии станут основой Большого евразийского партнерства, сокращая путь товаров из Азии в Европу через территорию ЕАЭС.
Параллельно с транспортным каркасом Пекин наращивает присутствие в высокотехнологичных секторах. В 2025 году Китай обеспечил 90% мировых поставок гуманоидных роботов и произвел более 16 миллионов электромобилей. Эта технологическая экспансия напрямую касается региона: по улицам Бишкека уже курсируют новые китайские электробусы, а в Чуйской области запущена фотоэлектрическая станция на 100 мегаватт.
Прогресс в кыргызско-китайских отношениях совпадает с общим трендом на расширение внешних связей ЕАЭС. Как ранее отмечал член Коллегии (министр) по торговле ЕЭК Андрей Слепнев, союз активно формирует зону свободной торговли с новыми партнерами.
— В ближайшее время ожидается подписание соглашения с Индонезией, что откроет дополнительные возможности для экспортеров всех стран "пятерки"», — подчеркивал министр.
На фоне цифровизации рынков страны союза также усиливают защиту потребителей, что становится критически важным при росте трансграничной электронной коммерции с КНР. Соответствующие меры обсуждались на последних заседаниях ЕЭК.
Для понимания глубины процессов важно учитывать последовательную политику Бишкека по привлечению инвестиций. Еще в 2024 году на высшем уровне подчеркивалась необходимость сопряжения национальных программ с региональными инициативами.
Президент Кыргызской Республики Садыр Жапаров в ходе одного из визитов в регионы отмечал, что республика должна «…максимально эффективно использовать наше географическое положение для превращения страны в транзитный коридор мирового значения».
Аналитики подчеркивают, что текущий успех — это результат многолетней работы по гармонизации таможенных и технических регламентов. Как ранее указывали эксперты в комментариях для «Деловой Евразии», устойчивость экономики КР в рамках ЕАЭС напрямую зависит от способности балансировать между крупными игроками, превращая конкуренцию в синергию. В частности, отмечалось, что «инфраструктурная связность с Китаем — это не альтернатива ЕАЭС, а необходимый инструмент наполнения союза реальными товарными потоками».
Планы Китая на 15-ю пятилетку (2026–2030 гг.) практически полностью совпадают с Национальной программой развития Кыргызстана до 2030 года. Основными точками роста станут зеленая энергетика и искусственный интеллект. Посол Лю Цзянпин акцентировала внимание на том, что китайская модель ИИ DeepSeek уже разрушила западную монополию, предлагая высокую эффективность при низких затратах, что открывает новые горизонты для цифровой трансформации госсектора и бизнеса в КР.
Взаимодействие Бишкека и Пекина сегодня выступает драйвером для всего Большого евразийского партнерства, демонстрируя модель прагматичного сотрудничества в многополярном мире.
Развитие торговых путей и внедрение инновационных технологий определяют долгосрочную конкурентоспособность региональных рынков в рамках текущей интеграционной повестки.
Соб.инф.
Деловая Евразия