Развитие свободы услуг и рабочей силы могут сделать евразийский проект более социальным
Обращение Кыргызской Республики в Суд Евразийского Экономического Союза по делу о трактовке пунктов Договора «О ЕАЭС» может ознаменовать новый этап в юридическом осмыслении обязательств государств-членов в сфере социального страхования и здравоохранения. Спор касается глубинных основ функционирования единого рынка труда и интерпретации национального режима в отношении доступа к социальным благам.
— Надо понимать, что развитие евразийской интеграции на современном этапе характеризуется переходом от чисто экономических механизмов взаимодействия к формированию единого социального пространства, — отметил в комментарии «Деловой Евразии» источник, близкий к органам управления в евразийском объединении. — В центре этого процесса находится вопрос обеспечения прав трудящихся мигрантов и членов их семей, что является критически важным для стран-экспортеров рабочей силы, таких как Кыргызская Республика.
Собеседник пояснил, что правомочность обращения Кыргызской Республики в Суд ЕАЭС по вопросу толковании положений об обязательном медицинском страховании членов семей трудящихся требует комплексного правового и социально-экономического анализа.
Дело о разъяснении положений Договора инициировано кыргызской стороной в ноябре 2025 года. Центр судебного представительства при Министерстве юстиции Кыргызской Республики обратился с заявлением, где чиновники запросили официальное толкование норм, касающихся обязательного медицинского страхования членов семей трудящихся мигрантов. 5 ноября 2025 года Большая коллегия Суда рассмотрение приостановила, так как заявление не соответствовало требованиям пункта 2 статьи 10 Регламента Суда – отсутствовала подпись надлежащего уполномоченного лица.
Кыргызская сторона оперативно устранила выявленные недостатки. 24 ноября 2025 года Посольство Кыргызской Республики в Республике Беларусь направило в Суд оригинал заявления с корректной подписью. Это позволило Большой коллегии Суда в составе десяти судей, включая судью-докладчика А.А. Забару, вынести 26 ноября 2025 года постановление о принятии заявления к производству. Судебное заседание было назначено на 20 января 2026 года.
Предметом разбирательства стал вопрос о том, насколько национальные законодательные ограничения государств трудоустройства, в частности Российской Федерации, соответствуют обязательствам по предоставлению равных условий социального обеспечения членам семей мигрантов, зафиксированным в статье 98 Договора «О ЕАЭС».
Правовой анализ положений Договора о ЕАЭС и актов органов Союза показывает, что у кыргызской стороны есть основания рассчитывать на успешное разрешение ситуации. Согласно пункту 3 статьи 98 социальное обеспечение и медицинская помощь трудящимся и членам их семей социальное обеспечение (социальное страхование), за исключением пенсионного, осуществляется на тех же условиях и в том же порядке, что и для граждан государства трудоустройства. Эта норма и есть становой хребет в аргументации кыргызской стороны: если граждане России имеют безусловный доступ к системе ОМС, то и члены семей трудящихся мигрантов из стран ЕАЭС должны обладать аналогичными правами.
Однако юридическая коллизия возникает при сопоставлении пункта 3 с пунктом 4 статьи 98, который разделяет медицинскую помощь на скорую (экстренную и неотложную) и «иную». Скорая помощь оказывается бесплатно всем гражданам стран ЕАЭС независимо от страхового полиса, что подтверждается нормами Приложения № 30 к Договору и разъяснениями Евразийской экономической комиссии. Вопрос же об «иной» медицинской помощи, к которой относится плановое лечение и диспансеризация, пункт 4 относит к компетенции законодательства государства трудоустройства и международных договоров. Именно эта дуальность норм порождает различные трактовки: является ли доступ к системе ОМС элементом «социального страхования» (пункт 3) или частью «иной медицинской помощи» (пункт 4).
Анализ «Деловой Евразии» показывает необходимость детального подхода к вопросам социального обеспечения и страхования услуг в Евразийском экономическом союзе. Сфера услуг и сфера социального обеспечения граждан принадлежат к двум свободам, связанным с измерением нематериального характера, заложенным в основу функционирования ЕАЭС, наряду со свободами перемещения грузов и капитала. Что, в свою очередь, отражает высокую степень чувствительности данной области для стран с сильной зависимостью от экспорта трудовых ресурсов.
Для понимания контекста претензий Кыргызстана необходимо детально рассмотреть, как организовано взаимодействие министерств и фондов в странах Союза. Разрыв в подходах к финансированию здравоохранения и требованиях к стажу формирует неравномерную среду для реализации прав мигрантов.
Пенсионная система и система здравоохранения в странах ведущего евразийского объединения имеют разную степень зрелости и финансовой устойчивости. Россия и Беларусь демонстрируют самые высокие показатели пенсионных выплат (227 долл. и 237 долл. соответственно), что делает их системы наиболее привлекательными для мигрантов, и создает дополнительную нагрузку на бюджеты этих стран. Кыргызстан имеет самые низкие социальные гарантии (80 долл. за минимальную пенсию), что вынуждает граждан искать работу за рубежом и требовать включения своих семей в системы страхования стран трудоустройства.
Вопросы пенсионного обеспечения вышли на повестку дня ЕАЭС с первых дней функционирования – в 2016 году. 20 декабря 2019 года было принято Соглашение «О пенсионном обеспечении трудящихся государств-членов Евразийского экономического союза». Через пять лет Департамент статистики ЕЭК опубликовал первое специальное исследование по теме.
18 сентября 2025 года состоялось очередное, VIII заседание профильного Комитета ЕЭК. Встреча была расширенной, с участием не только представителей органов стран-участниц ЕАЭС, но и представителей ведущих международных организаций, включая ВОЗ, МОМ, Международную ассоциацию пенсионных и социальных фондов и Всеобщую конфедерацию профсоюзов. Частота встреч в ЕАЭС по теме социальных гарантий показывает актуальность, остроту проблематики, и чувствительность для стран с низким уровнем отечественного трудоустройства. При этом, является вызовом для самого интеграционного процесса.
Основным источником конфликтов являются различия в национальных методиках финансирования медицинской помощи в странах ЕАЭС.
Анализ показывает три ключевых подхода.
Беларусь – модель государственного патернализма. Медицинская помощь иностранцам, включая членов семей мигрантов, часто оказывается на основании международных договоров и конвенций, таких как Конвенция о правовом статусе трудящихся-мигрантов СНГ 2008 года. Участие гражданина в финансировании минимально, если он попадает в льготные категории или работает официально. Однако плановая помощь для нерезидентов без вида на жительство остается преимущественно платной
Казахстан – Страховая модель с индивидуальной ответственностью. Разработана четкая дифференциация. Неработающие члены семей мигрантов из стран ЕАЭС, временно пребывающие в республике, обязаны уплачивать взносы в ОСМС самостоятельно в размере 5% от минимальной заработной платы. Это снимает нагрузку с работодателя и государства, перекладывая ее на главу семьи. Такая методика минимизирует риски «социального иждивенчества», но может быть финансово обременительной для многодетных семей мигрантов.
Россия – трансформирующаяся бюджетно-страховая модель. До недавнего времени доступ к ОМС трудящимся из ЕАЭС предоставлялся почти сразу. Федеральный закон № 430-ФЗ от 28 ноября 2025 года существенно изменил правила: теперь для получения полиса ОМС иностранцу необходимо легально проработать в РФ 5 лет. Ранее этот срок составлял 3 года. Это изменение в законодательстве ОМС (закон № 326-ФЗ) стало триггером для обращения Кыргызстана в Суд, так как Бишкек усматривает в этом нарушение принципа равенства прав, заложенного в Договоре.
Вопрос медицинского обеспечения неоднократно становился предметом обсуждения на высших уровнях. Решения Высшего Евразийского экономического совета (ВЕЭС) подчеркивают необходимость устранения барьеров на едином рынке труда. Однако конкретные механизмы финансирования «иной» медицинской помощи часто остаются на усмотрение национальных правительств.
В рамках заседаний Межправительственной комиссии по торговому и экономическому сотрудничеству Кыргызстан последовательно поднимает вопрос о расширении социального пакета для своих граждан. Бишкек указывает, что кыргызские мигранты вносят вклад в российскую экономику, сопоставимый с вкладом местных работников, и их семьи не должны быть ограничены в правах на здоровье. В сою очередь, Москва апеллирует к необходимости балансировки бюджета ФОМС, особенно в условиях интеграции новых регионов, где медицинская помощь может финансироваться напрямую из бюджета. Также, эксперты отмечают возможность приобретения полиса Добровольного медицинского страхования (ДМС).
Чиновники Евразийской экономической комиссии признают, что право на социальное обеспечение является фундаментальным для мобильности трудовых ресурсов. Представители блока по трудовой миграции отмечают, что доступ к медицине для семей мигрантов – это не только гуманитарный вопрос, но и условие социальной стабильности в странах приема.
Представители Суда ЕАЭС, в частности судьи, участвовавшие в принятии дела Р-7/25 к производству, подчеркивают значимость точного толкования статьи 98. Судья-докладчик А.А. Забара и председательствующий А.А. Дронов стоят перед сложной задачей: определить, является ли ОМС формой социального страхования (где обязателен национальный режим) или формой оказания медицинских услуг (где приоритетно национальное законодательство).
Аналитическая справка «Деловой Евразии» по итогам исследования правомочности обращения Кыргызской Республики в Экономический СУД ЕАЭС.
Введение в проблему: Исследование правомочности обращения Кыргызстана в Суд ЕАЭС выявляет глубокое противоречие между наднациональными целями интеграции и национальными интересами государств по защите своих бюджетных систем. Спор по делу Р-7/25 касается не просто технических регламентов, а фундаментального права человека на охрану здоровья в условиях трансграничного перемещения труда.
Ключевые выводы исследования
Юридическая обоснованность обращения. Кыргызская Республика правомочна обращаться за разъяснением, так как статья 98 Договора о ЕАЭС содержит двусмысленные формулировки. Пункт 3 (равенство в социальном страховании) и пункт 4 (приоритет национального закона в «иной» медпомощи) создают пространство для правового маневра, который Россия использовала для ужесточения правил ОМС через Федеральный закон № 430-ФЗ.
Экономическая детерминированность спора. Введение Россией 5-летнего ценза для ОМС иностранцев продиктовано стремлением ограничить доступ к дорогостоящим медицинским услугам лиц, чей страховой вклад в систему является недостаточным. Данное решение вошло в прямой конфликт с интересами Кыргызстана, чья экономика критически зависит от условий пребывания мигрантов в РФ.
Разнообразие моделей как барьер: Сравнение систем Казахстана и Беларуси показывает отсутствие единого стандарта в ЕАЭС. Казахстанская модель самостоятельных взносов в ОСМС (5% от МЗП) выглядит как возможный компромисс, однако она не снимает претензий к отсутствию «национального режима» для семей мигрантов в России.
Социальные риски. Ограничение доступа к плановой медицине (диспансеризация, вакцинация, лечение хронических заболеваний) для членов семей мигрантов создает риски ухудшения эпидемиологической ситуации и увеличивает нагрузку на систему экстренной помощи, которая остается бесплатной и финансируется из бюджета.
Роль судебного прецедента. Решение Суда ЕАЭС по делу Р-7/25 станет определяющим для всех стран Союза. Если Суд признает доступ к ОМС обязательным элементом национального режима по пункту 3 статьи 98, России придется пересматривать Закон № 430-ФЗ. Если же возобладает трактовка по пункту 4, это может привести к появлению новых барьеров в других странах-членах.
Прогноз и рекомендации. Ожидается, что Суд ЕАЭС может занять промежуточную позицию, подтвердив право государств на регулирование плановой помощи, но указав на недопустимость чрезмерных цензов (таких как 5 лет), которые фактически лишают мигрантов права на социальное страхование, гарантированное Договором. Для минимизации конфликта рекомендуется разработка единого Соглашения об ОМС в рамках ЕАЭС, которое бы установило четкий перечень услуг для членов семей и механизмы межгосударственных взаиморасчетов, чтобы нагрузка не ложилась исключительно на страну трудоустройства.
Исследование подтверждает, что обращение Кыргызстана в Суд ЕАЭС является закономерным результатом продолжающегося процесса совершенствования правового регулирования социальной сферы в Союзе. Исход дела Р-7/25 определит, станет ли ЕАЭС полноценным социальным союзом или останется зоной ограниченного экономического взаимодействия с сохранением значительных национальных барьеров.
Соб.инф.
Деловая Евразия